• maket premiera
  • Lubov i golubi kirpich
  • Krechinskii kirpich
  • Boing kirpich
  • Letuch korabl kirpich

logotip2017 2 

sezon1612017

adress2017new

×

Предупреждение

JLIB_APPLICATION_ERROR_COMPONENT_NOT_LOADING

8 декабря на сцене Оренбургского драматического театра состоится бенефис заслуженного артиста России Сергея Тыщенко в честь его 50-летия. Бенефициант  выступит в премьерном спектакле «Свадьба Кречинского» по пьесе Александра  Сухово-Кобылина, которую поставил народный артист России, известный московский режиссёр Сергей Яшин, чья постановка «Васса и её дети» несколько лет с успехом идет на сцене нашего театра.

Накануне премьеры наш корреспондент побеседовал с Сергеем Яшиным о предстоящей премьере и не только.

— Сергей Иванович,  «Свадьба Кречинского» очень востребованная пьеса. Я помню мюзикл Александра Колкера на сцене Малого театра, который поставил и сыграл в нём главную роль Виталий Соломин, я видела спектакль в театре Моссовета, где в роли Кречинского блистал Анатолий Васильев. Несколько недель назад премьеру сыграли в Губернском театре Сергея Безрукова. Чем вызван столь пристальный интерес к этой пьесе? 

 Эта пьеса всегда была загадкой. У многих возникал вопрос: что же это за история?  Если история проходимца, то почему она, написанная 160 лет назад, до сих пор идёт на российской сцене? При том, что никто её не лоббирует. Я думаю, тяга к этому материалу во многом объясняется интересом к самому автору— Сухово-Кобылину, споры о котором не утихают и по сей день. Во многом это связано с таинственной историей убийства Луизы Симон-Деманш, в котором подозревали драматурга. Он находился под подозрением в течение семи лет. Дважды подвергался аресту. При всех его связях, при всех деньгах, которые были на это дело брошены. И всю жизнь за ним тянулся этот шлейф. Все так и говорили: «А, это тот, который убил Луизу Симон?». Тайна эта не раскрыта до сих пор, и многие исследователи исписали груду бумаги, создавая разные версии произошедшего. Но именно эта трагедия послужила отправной точкой в создании знаменитой трилогии Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина».  Работу над первой пьесой трилогии он завершил во время пребывания на гауптвахте.

— Получается, в Кречинском много от самого автора?

 Безусловно. Видно же, что Кречинский  человек необыкновенно одарённый. Но в отличие от Александра Васильевича, это, конечно, личность, которая себя проиграла. Он игрок по натуре. Не только в карты, а в широком смысле слова: игрок с женщинами, игрок со своим прошлым, со своими друзьями, своими поместьями. И так далее. Но мне кажется, что это история не только про распад личности, но и дарованное чувство, которое возникает у Кречинского внезапно. Ему кажется, что он знает про любовь всё. «Тысячу женщин бросал я, тысячу женщин бросали меня»… Но он, оказывается, ничего про это не знал. Благородство девушки, в момент ареста приходящей ему на помощь, даёт этому человеку, душа которого – пепелище,  новое познание жизни. Новое познание человеческих отношений. Отношений между мужчинами и женщинами.

— Не все так тонко трактуют этот образ…

 Разумеется. Скажу больше: Сухово-Кобылина долго уговаривали изменить финал, потому что зло должно быть наказано. А Кречинский, уверяли моралисты, – это зло. И сам Александр Васильевич даже видел спектакль в дачном театре, где в финале Кречинский стрелялся из пистолета. Почти как Иванов.

—  «Свадьба Кречинского» с её азартной погоней за деньгами, замешанной на оголтелом авантюризме, кажется необыкновенно актуальной и весьма современной. В ней не чувствуется архаики. Не случайно ведь и мюзикл появился…

— Пьеса действительно написана с ощущением драматургии будущего. В «Свадьбе Кречинского», созданной в 1850 году, совершенно блестяще представлена форма внутреннего монолога как средства выражения сознания человека. Я уж не говорю про «Дело» и «Смерть Тарелкина». Это вообще предтеча психологического авангарда. Вы понимаете, это написано в 60-х годах XIX века! Задолго до Ионеско и Мрожека.

— Каков ваш режиссерский метод?

— В пьесу надо погрузиться так, как будто это с тобой случилось, как будто это часть твоей биографии. Конечно, это чужая, давняя жизнь, но ты про неё должен очень много знать. Начиная от реалий времени, реалий автора, реалий ситуации. Это одна из частей процесса работы над спектаклем. Одна из существенных. Трудное, кропотливое дело. Но очень увлекательное. Вот почему я вам так подробно рассказываю про Александра Васильевича: я считаю его как будто своим родственником. И про него я знаю достаточно много. У меня к нему большой интерес.

— Это не первый спектакль, который вы ставите на сцене оренбургского театра. Ваша постановка «Васса и её дети» получила все самые престижные премии Оренбуржья. Как вам работается с нашими артистами над пьесой «Свадьба Кречинского»?

 Мне кажется, Сергей Тыщенко очень подходит на роль Кречинского. По всем статьям. И по фактуре, и по внутренним данным, и по своей музыкальности. Я бы сказал – редкостно подходит. Поди поищи иной раз такого артиста! Вроде  уже и не юноша, и в то же время и не пожилой человек. Тот самый возраст, о котором и идёт речь. Именно потому, что есть Тыщенко,  и стало возможным поставить эту пьесу. И остальные артисты замечательные: и Сергей Кунин, и Борис Круглов.  Я работаю в Оренбурге с удовольствием. Найден общий язык с труппой. Предлагаются интересные произведения. Мы друзья с Рифкатом Вакиловичем (народный артист России, художественный руководитель Оренбургского драматического театра Рифкат Исрафилов – Н. В.) Вместе учились. У нас общая театральная юность.

— Видя вашу приверженность русской классике, нельзя не заметить, что вы к ней относитесь достаточно бережно, уважительно. У вас нет таких новаций, по поводу которых иногда возникает много вопросов. Это ваша принципиальная позиция?

 Ну, конечно, принципиальная. Дело в том, что традиции режиссуры сейчас подвергнуты остракизму. Говорят, нет такой профессии  режиссёр. И не надо учиться. Станиславский же не учился ни в каком институте. И был режиссёром. Вообще, не надо ничего знать. Это страшно. Мне посчастливилось учиться у выдающихся педагогов – Андрея Александровича Гончарова, Марии Иосифовны Кнебель, Юрия Александровича Завадского. Это были великие люди, которые чтили традицию. Любое новаторство зиждется на традиции. На знании того, как надо. Никому не придёт в голову строить дом без проекта. Вы должны понять, какой дом вам нужен – одноэтажный или небоскрёб, деревянный или каменный. Нельзя построить крышу, а потом фундамент. Дом строится по определённым законам. Точно так же и в режиссуре. Как любая профессия, она связана с неким пониманием: как, что и зачем? И во главе угла, конечно, автор. Если он тебе не близок, если он тебе не дорог, то не бери ты его. Тебя кто заставляет, что ли? А если тебя всё-таки заставляют и приходится делать что-то по заказу, то ведь по заказу много великих произведений искусства создано. Все по заказу работали, даже Моцарт. Значит, ты должен влюбиться в это дело. Если ты прочтёшь внимательно автора, если он тебе станет  близким, ты найдёшь в его пьесе и себя. Там и ты будешь, и часть твоей биографии. Поэтому уважительное отношение к классике  это естественное моё существование. Я таким родился, меня так учили. То,о чём вы говорите, тревожит меня не только как режиссёра, но и как профессора. Я веду в ГИТИСе актёрский курс и в театральном институте имени Щукина режиссёрский. Меня очень беспокоит проблема школы, которая подвержена сейчас жутчайшему истязанию.

 

Справка «ОН»

 

Оренбургский театр не раз обращался к пьесе «Свадьба Кречинского». Первый спектакль по пьесе Сухово-Кобылина был поставлен в Оренбурге 160 лет назад. Правда, это была антреприза. Но зато Оренбург был первопроходцем. Спектакли в Москве и Санкт-Петербурге вышли примерно в то же время, но Оренбург всё-таки их опередил. Ещё раз к этой пьесе театр обратился в 70-е годы прошлого столетия. Постановку осуществил режиссёр Нальбий Тхакумашев.