• banner LADIES NIGHT
  • banner dikar2019
  • kasatka2018new2
  • banner kuricha2019
  • banner granti

logotip2017 2 

teatr20192163sezon2

adress2018

 

vk20184

fb20182

ok20181

ok20181

 

 

 

 

 

 

 

 

 

×

Предупреждение

JLIB_APPLICATION_ERROR_COMPONENT_NOT_LOADING

Автор: Вильям Савельзон - "Оренбуржье"

о спектакле "Бешеные деньги"

 

От Островского к + Островскому

Наш областной драматический театр поставил "Бешеные деньги". Начало спектакля: из-под сцены поднимаются современные актёры, на наших глазах переодеваются в костюмы позапрошлого века, и начинается действие. Кончается спектакль так: из люка после короткого затемнения ("Прошло много лет") поднимаются они же снова в современном, шум отходящего метро как примета нового времени, всех качнуло, поехали по своим нынешним хлопотам, делать в 21-м веке нынешние бешеные деньги.

Наивная метафора? Может быть, и несколько наивная. Но по-хорошему театральная и, главное, из жизни взятая. "Нынче век практический" - говорит в 19-м веке герой пьесы Глумов. Виктор Борцов, народный артист России, наш земляк, за полвека переигравший в Малом театре - "Доме Островского", наверное, во всех пьесах драматурга о купцах Тит Титычах, говорил: "Малый сейчас можно переименовывать в какой-нибудь "Современник". Всё вернулось на круги своя. Опять чистоган и бездуховность".

Но если бы всё было так прямолинейно, то можно было бы ограничиться каким-нибудь телевизионным "Пусть говорят", где по режиссуре Малахова все о чём-то долго и громко кричат, напоминая байку: на деревенской свадьбе плясали на приз "Кто громче топнет?" Победил догадавшийся залезть на шкаф и прыгнуть с него.

А мы пришли в театр. Значит, нам интересна настоящая режиссура и профессиональные актёры. Если говорить об этом спектакле, то как удалось уйти от скучного традиционно понимаемого Островского: статичный обмен длинными репликами, зычные купеческие голоса, поддёвки, смазные сапоги и прочее - к Островскому глубинному? Как прошли по лезвию ножа между повторением задов - и новаторством во имя новаторства?

 Хоть приглашенный ставить в Оренбурге худрук Сухумского драматического театра им. Самсона Чамба Валерий Кове и окончил ГИТИС, и премии получал в стране и за границей, провинциальному зрителю он мало известен. Его замысел мы почувствовали, как только открылся занавес. В Малом театре уж если купеческая жизнь, то всё обязательно в каких-то диванах, пуфиках, фикусах, тяжёлых портьерах, крепкой собакевической мебели+ А тут что-то вроде гофрированных зелёных жестяных листов на заднем плане - и всё. Можно было обойтись и без них. Дайте нам привычный реализм! Но режиссёр Кове и художник-постановщик Тан Еникеев сразу заявляют зрителям: полный купецкий антураж потянет за собой и традиционное купецкое действие. "Стиль работы на голой площадке. Наш актёр изолирован от сценических удобств. Мы ставим целью при максимальном аскетизме наполнять пространство художественным смыслом во всех аспектах" - это говорит Кове. Несколько сложно, но интересно.

Ну, что ж, давайте, давайте, а мы посмотрим, чем же вы нас возьмёте. Что взамен? Трюки? Тот же Виктор Борцов сказал: "Да не пойду я смотреть "Грозу" Островского, где Катерина курит". Это он о режиссуре модной сейчас Нины Чусовой, которая, кстати, ставила и у нас в Оренбурге "Папамамасынсобака". Никто не удивится, если вдруг у другого "новатора" герои Островского выкатятся на сцену на роликовых коньках, в шортах и в бикини. По мне, это трюки, и только. Пустое. Было, есть и пройдёт. Но на нашей сцене мы видели и другое: в замечательном спектакле тоже по Островскому "Снегурочка", который привозил к нам Башкирский русский драматический театр Михаила Рабиновича (хороший набор генов у этого театра), прелестная маленькая Снегурочка в изумрудно-зелёном, с цветочками широком платье таяла от Солнца и любви буквально, тихо опадая внутрь платья, так что оставалась травяная весенняя лужайка. Это уже не трюк, а театр. Публика это чувствовала и умилённо аплодировала.

В общем, замысел режиссёра воплотился. Даже куча чемоданов, которую перекидывают герои спектакля, понятна как образ перемен отношений Лидии Чебоксаровой к Василькову и переездов к нему и обратно. Хотя другой образ: удары кувалдой по рельсу как образ яростного душевного взрыва - это кто примет, а кто нет.

Режиссёру удалось создать актёрский ансамбль. Никто, хоть и пьеса купеческая, не кричит и не комикует, как часто играют Островского. Нет и окончательных злодеев и совершенных ангелов. Кучумов у народного артиста России Андрея Лещенко получается в чём-то продолжением его Князя из "Прощальной гастроли Князя К." Достоевского. Он врёт озарениями, фантазирует незлостно и сам не рад тому, что случается. Сергей Тыщенко - Васильков не благородная жертва жестокого розыгрыша и женской неверности, а просто деловой человек с принципами, но даже авторскую назидательность насчёт денег бешеных - и нажитых трудом он подаёт не с лобовым нажимом. Сергей Шахмуть - Телятьев, Николай Журавлёв - Глумов не шайка заговорщиков, а люди как люди, только испорченные скорее не квартирным вопросом, а самой бесцельной жизнью, если смотреть на них, как Воланд на сеансе магии в "Мастере и Маргарите" смотрел на тех же москвичей, но века уже 20-го. И Мария Губанова играет больше загадочную, в том числе и для самой себя, женскую натуру, а не расчётливую авантюристку, какой часто делают её Лидию Чебоксарову. А Зинаида Карпович - Чебоксарова Надежеда Антоновна скорее растерявшаяся под напором событий мать, чем злая театральная интриганка.

Несколько раз звучит в спектакле нежная, узнаваемая по кино, мелодия Гии Канчели. Это ещё зачем? Где Грузия - и где купеческая Москва? Но так она ложится, эта мелодия, что напеваешь её, уходя после спектакля. Значит, удачно попало музыкальное оформление Тамары Пикулевой.

Нынешние "Бешеные деньги" - несомненный удачный вклад нашего театра в свой классический репертуар.

Вильям Савельзон - "Оренбуржье"