• banner LADIES NIGHT
  • banner dikar2019
  • kasatka2018new2
  • banner kuricha2019
  • banner granti

logotip2017 2 

teatr20192163sezon2

adress2018

 

vk20184

fb20182

ok20181

ok20181

 

 

 

 

 

 

 

 

 

×

Предупреждение

JLIB_APPLICATION_ERROR_COMPONENT_NOT_LOADING

Автор: Вильям Савельзон - "Оренбуржье"

о "Чайке"

 

"Чайка" снова прилетела

В книге режиссёра-постановщика спектакля "Чайка" в Оренбургском драматическом театре Иосифа Райхельгауза "Мы попали в запендю" есть байка: везли спектакль на гастроли, и надо было его сильно сократить. И тогда кто-то с юмором предложил оставить только первую реплику и последнюю, благо они прекрасно слепятся:

-Отчего вы всегда ходите в чёрном?

-Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился.

Байка вспомнилась, когда на премьере несколько дней назад куда-то делась, к примеру, важнейшая, многое в нём объясняющая реплика Константина Треплева, как он страдал от унижения в обществе, собиравшемся у матери. Или реплика-последняя соломинка, которая, как известно, спину верблюду переломила: Тригорин привозит журнал с рассказом Треплева, говорит комплименты, но Константин замечает, что журнал-то Тригорин на его рассказе и не разрезал. Опять ложь, опять предательство. Мать предала, ушла к другому любимая девушка, и опять обман его мечтаний. Через несколько минут он убивает себя.

Режиссёр вымарал, тем более, что несколько главных реплик выпало и в предыдущей, 2004 года его постановке "Чайки" на этой же сцене? Или актёр забыл текст?

Или зачем Нина Заречная, романтическая, чистая чеховская девушка при первом появлении в имении Сорина долго, подробно и целиком предъявляет зрителю, Треплеву и желающим мужикам голую ногу - и не по тексту Антона Павловича, и главное, не по духу? Это уже только режиссёр. Тут уж одно из двух: или треплевские нежные слова, обращённые в этом месте к Нине "волшебница, мечта моя" - или пошлость в духе современных телесериалов.

Вероятно, разгадка в том, что наши недостатки суть продолжение наших достоинств. Райхельгауз режиссёр мощный и умный. Фантазии у него бьют через край. "Чаек" он и у себя в московском театре, и во многих театрах мира поставил - не перечесть. И каждую надо создать новаторски, ибо скучно повторять то, что уже было и было. Но где грань новаторства, за которой оно становится самоцелью? И кто определяет эту грань, у кого особые права на подлинного Чехова?

А в общем режиссёрская работа в этом спектакле великолепна. Ставишь пьесу - растворись в актёрах. Но когда режиссёр такого масштаба, его счастливыми находками восхищаешься особо. Как здорово он, например, придумал "театр в театре" - помост, на который взбегают герои пьесы, чтобы подчёркнуто лицедейски выкрикнуть все эти "Евгений, дорогой, ненаглядный, возьмите меня к себе!", "О моя добрая, моя ненаглядная, она пришла!", "Я чайка, я чайка!" и т.п. Клапан, стравливающий избыточно высокое давление.

А как режиссёр работает с актёром! Из-за недостатка газетной площади, опять лишь один пример: он увидел сразу, что по сравнению с прежней, 2004 года оренбургской Аркадиной - Еленой Оличенко нынешняя Надежда Величко - более яркая, более сильная. И не стал ломать актёрскую натуру. Наоборот, он пошел навстречу. Есть маленькая мизансценка, когда Аркадина кричит, что нет у неё денег, нет! Величко, пробуя, положила при этом голову, как на плаху, в изгиб ширмы. И Райхельгауз сразу подхватил: "Вот! То, что нужно! Играйте так!" Но он и жесток к актёру, на пользу дела. Не получается сыграть резкую злость - он идёт на режиссёрскую провокацию: злит актрису, грубо хватает за руку. Она уже, как говорится, от себя, а не по указанию взрывается, резко вырывает руку. И режиссёру остаётся только удовлетворённо воскликнуть: "Вот оно, запомните это своё состояние!"

На нынешней премьере Райхельгауз не был, дела в Москве. Восстановил спектакль за несколько дней - и улетел. Но, думаю, он бы повторил то, что сказал, обращаясь к залу тогда, после премьеры четырехлетней давности: "Спасибо вашим потрясающим артистам! Спасибо вашему замечательному театру!" Пусть тут немного экзальтации и особого, премьерного настроения. Но в общем он был чистосердечен.

 

 

Вильям Савельзон - "Оренбуржье"