• banner gostinka 2019
  • banner dikar2019
  • kasatka2018new2
  • banner kuricha2019
  • banner lodochnik2018
  • banner pisma2019
  • banner pozovi v proshloe2019
  • banner granti

logotip2017 2 

teatr20192163sezon2

adress2018

 

vk20184

fb20182

ok20181

ok20181

 

 

 

 

 

 

 

 

 

×

Предупреждение

JLIB_APPLICATION_ERROR_COMPONENT_NOT_LOADING

Автор: Фаина Хаялина

о спектакле "Ричард III"

 

Власти жаждут все… почти все. Равнодушно к ней относятся или мудрецы, или те, кто им стал после правления. Именно в этой области человеческого существования разворачиваются самые острые и обжигающие переживания. Предельные страсти в драматургии со времен Ренессанса принято черпать у Шекспира. К нему и обратился главный режиссер драматического театра РифкатИсрафилов, ознаменовав премьерой «РичардаIII»  юбилейный сезон. Для эпохи, пережившей Сталина, Гитлераи иже с ними, и считавшей, что сильная власть – это власть диктатора, этот выбор оправдан и до сих пор актуален.

Ставить и играть Шекспира – счастье для творческого человека. А оно, как правило, приходит не сразу. В разнообразном и продуманном репертуаре театра  уже есть спектакль «про власть». Павел Рыков явил городу «Ярослава Мудрого». Былинный, словно на распев гуслей, образ этой постановки представил зрителю правителя достойного, положительного. Николай Бердяев писал в своё время, и с ним не поспоришь, что власть должна принадлежать лучшим, избранным личностям, на которые возлагается великая ответственность и которые возлагают на себя великие обязанности.

Подлинная власть – это мудрость, охраняющая справедливый естественный закон. Ярким контрастом к мудрому Ярославу появился 13 сентября на оренбургской сцене Ричард кровавый. Его жизнь -  целое скопище злодеяний.

«Трагедия о короле РичардеIII, содержащая его предательские козни против брата его Кларенса, жалостное убиение его невинных племянников, злодейский захват им престола, со всеми прочими подробностями его мерзостной жизни и вполне заслуженной смерти», - под таким всё рассказывающим заглавием была известна эта одна из ранних пьес Шекспира его современникам. Что ж, типичная история типичной власти. Хотя надпись на программе «РичардаIII» в Шекспировском Мемориальном театре до сих пор гласит: «События, представленные в пьесе, историческим фактам не соответствуют». И всё же, эта пьеса стала одной из популярнейших произведений великого драматурга с момента её появления и до наших дней именно потому, что точно и верно создавала потрясающую картину добывания трона и короны. В конце XVI века, она, возможно, была сродни современным боевикам. В начале третьего тысячелетия для публики, изнеженной «гламуром», история о жестоком уроде кажется неудобоваримой, но по-прежнему нужной.

Спектакль разыгрывается на фоне драпировок, цвета песка, так похожих на первобытную пещеру. Догадку подтверждает скелет динозавра и вышедший в своей первой сцене герцог Глостер, будущийРичардаIII,  в облике дикаря. За время всего представления он не раз сменит маски в этом кровавом маскараде. Он будет представать перед нами то с Библией в руках, то в костюме стиля «милитари». Но что «дикарь», что «диктатор» - корень слов и суть одна.

Действо начинается с похорон того, кого он заколол, и изнасилованием той, которая оплакивала покойника.Да, леди Анна – не Юдифь. При всей своей ненависти, она не смогла убить своего обидчика.Он стремится взять власть в свои руки так же вероломно и дерзко, как он овладевает женщиной. Ведь добровольно его никто ни любить, ни избирать не будет. Он, страшный, горбатый, хромой, с атрофированной рукой, сознательно захотел статьподлецом. Убогому телу не всегда соответствует такая же душа. Но Ричард решил, что не будет знать ни жалости, ни страха. Вот до чего доводит человека отсутствие любви и радости. Подобная история случилась и со знаменитым «Парфюмером», собравший свою ужасающую коллекцию из ароматовпогубленных девушек только для того, чтобы его заметили и полюбили. Для Ричарда же, корона – единственное, что сможет скрасить его зловещее одиночество.

Власть требует единственности. Но стоят меж ним и троном много жизней. Весь спектакль построен на убийствах, словно мы попали на вечер всех усопших. С позиции холодных наблюдений, здесь важно отследить, как эти сцены придуманы, поставлены и сыграны. А придуманы, поставлены и сыграны они стопроцентно драмматически, без лирических отступлений и трагифарса. Для каждого убийства выбран свой образ и метод. Так, герцога Кларенса лишают жизни большим шприцом и предательским уколом киллерыв медицинских одеяниях. Двух малолетних принцев «заказали» сэру Тиррелу, так похожего на «зэка». Герцога Бекингема обезглавили гильотиной.О смертидругих узнаем, словно из сводки новостей.

Оренбургский Ричард модернизирован, как почти весь классический репертуар сегодня. Со времен Владимира Высоцкого, сыгравшего Гамлета в свитере, Шекспира перечитывают и переигрывают каждый раз по-новому. Вот и короля Лира недавно в Петербурге сыграла женщина. Что ж, вполне закономерный портрет эпохи сильных женщин ислабых мужчин. На нашей сцене тоже нет ни кринолинов, ни белых воротничков. Люди общаются при помощи ноутбуков, а весь мир можно увидеть на голубом экране. Но самое ценное то, что остается в своей целостности сам шекспировский текст.РифкатИсрафилов всегда был с классикой на «Вы».

Одна из самых сильных сцен спектакля – «Выборы короля».У Шекспира, как и у Пушкина,  «народ безмолствовал». Но режиссёру удалось вовлечь публику в действие. Не аплодировать, когда об этом просят тебя актеры, не вежливо. Но, когда ты осознаёшь, что своим рукоплесканием причастен к возведению на трон деспота, становится жутко.  Но ничего уже не поделаешь! Вот он – новоиспеченный правитель. Погоня за властью закончилась коронацией.Ричард взбирается на свой долгожданный трон, не зная ещё, что уселся на горнило вулкана. Он обречён на гибель от собственного произвола. Его прокляла собственная мать, предсказав: «Ты страшно жил, и страшно ты умрёшь».

Кульминация спектакля взрывается действиями. К интригам английского двора прибавляется ещё и война. Кто-то же должен был положить предел господству злой власти.Мы видим не только пожарище войны. Адово пламя приготовилось поглотить тирана. И всё же, и всё же…

Весь мир театр.

В нём женщины, мужчины – все актёры.

У них свои есть выходы, уходы.

И каждый не одну играет роль.

Да, Ричард – абсолютный злодей. Но когда мы слышим: «Уродлив, исковеркан и до срока я послан в мир живой; я недоделан…» - его становится жалко. А когда он, побеждённый, но не сломленный, вопиет: «Коня! Коня! Корону за коня!», то вызывает законный интерес как сильная ияркая фигура. Он цепляется за жизнь до последнего, но всё равно проваливается в ту яму, которую рыл для других. Проклятие призраков убиенных им людей сбывается. Изверга больше нет. И только кровавые подтеки на лобовом стекле машины убийств напоминает нам историю бесчеловечного властолюбия, которое должно быть наказано.

 

Фаина Хаялина